01
Компульсивное переедание
Эпизоды, когда еда «съедается» помимо решения, и стыд после них. Работаем с триггерами и с тем, что стоит за эпизодом.
Работаю со взрослыми, у которых отношения с едой и телом забирают слишком много сил: подсчёт, срывы, контроль, стыд. Без диет, без «просто возьмите себя в руки» и без обещаний за один сеанс.
Чаще всего человек приходит с мыслью, что он просто недостаточно старается. Что нужно ещё немного дисциплины — и всё наладится. Но именно попытки «стараться сильнее» обычно и держат конструкцию: чем жёстче контроль, тем громче срыв, а после срыва контроль становится ещё жёстче.
РПП — это устойчивый способ справляться с тем, что переживается тяжело. С тревогой, с бессилием, с чувством, что себя невозможно принять. Еда становится единственным местом, где ещё есть управление. Поэтому просто «начать питаться нормально» не получается — сначала нужно, чтобы появилась другая опора.
Моя работа — не заставить есть правильно. Она про то, чтобы разобрать механизм: что запускает эпизод, что он выключает, чем его можно заменить. И постепенно вернуть еде её обычный размер — важной, но не главной части дня.
Это небыстро и не линейно. Но это поддающаяся работе история, и у неё есть исход, в котором не нужно ежедневно воевать с собой.
Если вашего запроса нет в списке — напишите, разберёмся на первой встрече, моя это тема или вам нужен другой специалист.
Эпизоды, когда еда «съедается» помимо решения, и стыд после них. Работаем с триггерами и с тем, что стоит за эпизодом.
Цикл «срыв — компенсация — обещание начать заново». Разрываем его последовательно, а не силой воли.
Ограничения, страх набора веса, ритуалы вокруг еды. В стабильном состоянии — психологическая часть работы, вместе с врачом.
Когда «правильное питание» стало системой запретов и тревоги, а не заботой о себе.
Постоянное сравнение, зеркала, фотографии, ощущение «пока я так выгляжу — жизнь на паузе».
Годы диет, срывов и возвратов. Выход из режима «понедельник — новая жизнь» без очередной системы питания.
Ни один из пунктов сам по себе не диагноз. Но если вы узнаёте себя в трёх и более — это уже достаточная причина прийти и поговорить.
Девять лет в частной практике. Первые годы работала с тревогой и самооценкой — и почти в каждом втором запросе всплывала еда: диеты, контроль, ненависть к отражению. Тогда я ушла в узкую специализацию и с тех пор занимаюсь только пищевым поведением.
Не даю планов питания и не считаю за вас калории — этим занимается диетолог. Моя часть работы там, где еда стала способом справляться: с тревогой, с требованием к себе, с невозможностью остановиться.
Веду только онлайн. Часть клиентов — из городов, где специалиста по РПП просто нет, и это нормальный, рабочий формат.
Мы не ставим задачу похудеть или поправиться — этим занимается врач, если это нужно. Наша цель — чтобы еда перестала управлять днём.
Опираюсь на КПТ и протокол CBT-E — подходы с исследованной эффективностью при РПП. Вы всегда понимаете, что мы делаем и зачем.
Сюда можно принести самые неприглядные эпизоды. Осуждения не будет — оно и так уже есть в достатке внутри.
При необходимости работаю в связке с психиатром, эндокринологом, диетологом. Психолог — не замена медицинской помощи.
После первых встреч мы формулируем, к чему идём и по каким признакам поймём, что становится лучше. Без бесконечной терапии «на всякий случай».
Цены — пример разметки, подставим ваши. Оплата после встречи, перенос — не позднее чем за 24 часа.
Оставляете форму или пишете в Telegram. Отвечаю в течение дня, в будни — обычно быстрее.
Уточняю запрос и предлагаю время. Если тема не моя — честно скажу и порекомендую коллегу.
50 минут в видеосвязи. К концу у вас есть понимание, что происходит и что с этим делать.
Обычно раз в неделю. Длительность обсуждаем на берегу и пересматриваем по ходу.
Цель — не идеальное питание, а день, в котором о еде думают несколько минут.Анна Левина
Публикуются анонимно и только с письменного согласия.
Пришла с уверенностью, что мне нужно просто больше дисциплины. Через несколько месяцев впервые за годы поела в гостях и не считала это провалом. Считать калории перестала не потому, что запретили, а потому что стало незачем.
Самое ценное — что не было ни одного «ну надо просто взять себя в руки». Разбирали конкретные эпизоды: что было до, что я чувствовала, что сработало бы вместо. Это оказалось гораздо полезнее общих разговоров.
Обращался как отец: дочь болеет, а я делал только хуже своими разговорами про еду. За несколько встреч понял, где моя зона, а где нет. Дома стало спокойнее — и это уже помогло ей.
Если проблема в том, что есть, — это к диетологу. Если в том, что еда стала способом справляться с чувствами, а знание «как правильно» уже есть и не помогает, — это ко мне. Часто нужны оба специалиста, и это нормально.
Да. Диагноз ставит врач, и он не обязателен для начала психологической работы. Достаточно того, что отношения с едой отнимают у вас силы.
Честный ответ: зависит от истории. Протоколы при РПП обычно рассчитаны на несколько месяцев регулярных встреч. После первых встреч я скажу свою оценку по вашей ситуации, а дальше мы будем сверяться по ходу.
Взвешиваться — нет. Наблюдения между встречами мы ведём, но это не подсчёт калорий, а фиксация ситуаций и состояний. Формат подбираем так, чтобы он не превращался в новый способ контроля.
При работе с пищевым поведением — да, исследования не показывают значимой разницы. Нужен только устойчивый интернет и комната, где вас не слышно.
Да. Всё, что вы говорите, остаётся в кабинете. Исключения — ситуации прямой угрозы жизни, о них я предупреждаю на первой встрече.
Оставьте заявку — отвечу в течение дня и предложу время. Если решите, что не готовы продолжать после первой встречи, это нормальный исход, и я не буду уговаривать.